Авторизация

Войти
Забыли пароль?

Если у вас нет аккаунта, то, пожалуйста, зарегистрируйтeсь

Регистрация

Поля, отмеченные *, обязательны для заполнения

Максимальный размер файла: 2048 Kbytes
Допустимые форматы изображений: png, jpeg, jpg, gif
может использоваться как логин при входе на сайт
Допустимые символы пароля: . _ a-z A-Z 0-9 , не меньше 5 символов
капча
Зарегистрироваться
16:16
06 Июня, суббота
Найти
13 Марта 2020 Количество просмотров новости: 1511

Директор МУП "Обелиск" из Ревды рассказал, что почему «благодарность» — это лишнее

Накануне профессионального праздника работников коммунальной сферы мы решили навестить директора предприятия, которое, казалось бы, не решает вопросы комфортного проживания, скорее, наоборот, но, тем не менее, без услуг, которое оно оказывает, сложно представить любой нормальный город. Директор МУП «Обелиск» Игорь Никонов поговорил с нами о похоронном ремесле и рассказал немного о профессиональном этикете.

Директор МУП «Обелиск» Игорь Никонов считает свою работу совершенно обыкновенной, мало чем отличающейся от любой другой. «С этой частью жизни рано или поздно сталкиваются все. Поэтому это такая же бытовая услуга, как, например, парикмахерская или ателье», — считает он. Фото Владимира Коцюбы-Белых

Что сегодня должен уметь организатор похорон?

В его кабинете время, как будто, замерло. Деревянная отделка смотрится мрачновато, на полках разместились миниатюрные гробы, на плакате за спиной директора крылатое выражение «Memento mori» (с латинского — «помни о смерти»).

«Обелиск» — муниципальное предприятие. Поэтому, по словам Игоря Геннадьевича, приходится «держать марку»:

— Вот из всех малых городов, которые находятся поблизости с нами, мы — муниципалы — остались только вдвоем — в Полевском и наше предприятие. Везде зашел частный бизнес. У нас работает постоянно 22 сотрудника, в месяц мы хороним 40-60 человек. Наши организаторы похорон проходят обучение, чтобы соответствовать профстандартам. Представьте себе, не каждый человек с улицы сможет нормально нашим делом заниматься. Потому что организатор похорон — он и психолог, и педагог, и должен инженерно мыслить. Часто приходится решать вопросы логистики, диспетчерского характера. И при этом мы не должны навязывать услугу. Пока у нас в штате 3 таких специалиста, которые уже обучились. Но вообще наши сотрудники все — профессионалы. Мы занимаемся скорбным делом, и при этом создаем рабочие места, участвуем в городской жизни и являемся постоянным членом Ассоциации товаропроизводителей, а значит, занимаемся благотворительностью. Видите, поделка самолетик стоит? Это мы реабилитационном центре «Данко» сделали песочницу. А дети нам вот такую прелесть подарили.

 

Не уточняю, где работаю

Сам Игорь Геннадьевич на вопрос, как попал на это место, говорит — случайно.

— Я просто работал в сфере коммунального хозяйства, по образованию инженер-сварщик. И когда предыдущий директор ушел из жизни, мне предложили занять это место. В этом году будет 20 лет, как я здесь работаю. Когда пришел, первым делом сделал все, чтобы коллектив стал трезвым. До сих пор приходится бороться с желанием ревдинцев «отблагодарить» сотрудников. Приходят, спрашивают: «Что-то надо дать? Водку, там, еще что-то?» Я их спрашиваю: «Вы приходите в магазин или кинотеатр, вам оказали услугу, вы тоже сверх чека еще что-то пытаетесь дать? Это наша работа, которую мы постарались выполнить хорошо. И это нормально».

На стене за спиной у Игоря Никонова — плакаты с футбольного турнира имени Олега Веретенникова: «Это мой родной брат. Один из лучших футболистов, некоторые его рекорды до сих пор не побиты. Сейчас он работает тренером в казанском «Рубине», живет в Волгограде. Два года в Ревде турнир не проводился, потому что сейчас идет реконструкция стадиона «Темпа». Но, думаю, что традиция возродится. Тренеры ДЮСШ очень заинтересованы, потому что это же общение, приезжают сюда ребята из других городов. Доходило, что 7-8 детских команд участвовало». Фото Владимира Коцюбы-Белых

По словам Игоря Никонова, до сих пор многие его знакомые не понимают, как он работает в этом не самом радостном месте:

— Ну, слушайте, кто-то ведь должен эту работу делать? Это вечное ремесло, как растить детей, готовить еду, стричь волосы. Нельзя сказать, что к этому привыкаешь, просто многое переосмысливаешь. Но, честно говоря, при знакомстве с новыми людьми, не говорю, что работаю в ритуальной службе. Всегда говорю, что тружусь в сфере бытовых услуг. И я ни на йоту не лгу. Но не уточняю, где именно. Потому что все равно к нашей профессии люди относятся предвзято.

 

Старость не каждому дана

В кабинете директора «Обелиска» полно профессиональной атрибутики. Например, футляр для ручки, выполненный в форме гроба или бумажница, украшенная крестами.

— А это сувенирный чехол для новогоднего шампанского, — показывает на небольшую коробку также выполненную в форме гроба. — Подарили коллеги, которые занимаются изготовлением гробов. Это профессиональный этикет. Все мы друг другу такое дарим. И относимся к этому нормально.

Футляр для ручки. Фото Владимира Коцюбы-Белых

На вопрос, какие еще отпечатки наложила работа в таком непростом месте, где постоянно приходится сталкиваться со смертью, Игорь Геннадьевич отвечает:

— На похороны стал ходить гораздо реже. У меня очень много знакомых, близких, друзей. И раньше я ходил прощаться почти с каждым. А потом в определённый момент стало невыносимо, постоянно через себя все это пропускать. Еще и на работе, получается, ты не можешь отвлечься. Поэтому я для себя решил, что буду прощаться, только с самыми близкими. Я знаю, что люди ушли, но я лучше буду их помнить такими, какие они были в жизни. Всех знакомых мне просто не оплакать. Меня не хватит на вот это всё.

Фото Владимира Коцюбы-Белых

Зато у директора предприятия сформировалось философское отношение к старости:

— Когда провожаешь человека, который умер в 90 или 100 лет, думаешь: да, человек-то, действительно, пожил и только за это стоит его уважать. Возраста многие стесняются, но это неправильно: старости не надо стесняться, она не каждому дана.

 

Элемент воспитания

Игорь НИКОНОВ, директор МУП «Обелиск»:

— Раньше у нас на кладбище работали отряды мэра — до 50 детей летом. Своими детскими, маленькими ручками они чистили могилы. Хотя нас критиковали за это, мол, детям на кладбище делать нечего. Но у нас другое мнение, у нас даже некоторые дети из этих отрядов мэра выросли и перешли к нам работать, стали хорошими специалистами. А остальные, по крайней мере, знают, где у них родные холмы.

Они знают, как себя вести в этом общественном месте. Они могу одернуть тех, кто ведет неправильно, и, в перспективе, научить своих детей.

И вообще дети там занимались ровно тем же самым, чем и в городе — уборкой дорожек, сбором мусора, и так дальше. Но я думаю, в парках, где ребенок может увидеть все, что детям видеть не положено, разве лучше?

У нас идет какой-то элемент воспитания. Дети, приходя к нам, начинают осознавать, того, что они являются продолжателями рода.

Нам очень нравится, когда к нам приходят с детьми или внуками. Это хорошо, когда дети видят, как взрослые чтят память умерших родственником, тем самым закладывают своему ребенку отношение к себе в дальнейшем.

 

Кто хоронит безродных

МУП «Обелиск» хоронит также тех людей, у которых нет родственников. В год таких набирается 30-40 человек. По словам Игоря Никонова, похороны проходят не за счет государства, как думают многие:

— Часть трат ложится на пенсионный фонд и социальную службу, часть — на нас. Потому что на 6838 рублей 44 копейки похоронить сегодня невозможно. А именно столько мы получаем возмещение. И хороним мы при этом так, как установлено гарантированным перечнем, утвержденным РЭК.

Ольга ВЕРТЛЮГОВА













Веб-камеры Ревды