Авторизация

Войти
Забыли пароль?

Если у вас нет аккаунта, то, пожалуйста, зарегистрируйтeсь

Регистрация

Поля, отмеченные *, обязательны для заполнения

Максимальный размер файла: 2048 Kbytes
Допустимые форматы изображений: png, jpeg, jpg, gif
может использоваться как логин при входе на сайт
Допустимые символы пароля: . _ a-z A-Z 0-9 , не меньше 5 символов
капча
Зарегистрироваться
16:51
23 Октября, вторник
Найти
16 Мая 2018 Количество просмотров новости: 852

Проект «СЁСТРЫ». За что любят свою профессию ревдинские медсёстры

12 мая — Международный день медицинской сестры. Накануне праздника мы встретились с пятью медсестрами. Говорили о любви к профессии, о пациентах и работе в команде… Перед вами пять монологов о профессии, которая часто остается в тени. Честных. Открытых. Очень искренних.

 

«Я на участке бабушка — у моих первых пациентов уже внуки»

Татьяна ЗИНЧЕНКО, участковая медсестра детской поликлиники:

— Медсестрой я мечтала стать с детства, и всегда хотела именно с детьми работать. Сразу после школы в медколледж поступить не получилось, пошла работать регистратором в детскую поликлинику. Через год поступила учиться. Вопросов, куда идти работать, не возникало — только в детскую поликлинику. Так с апреля 1976 года и работаю.

Работала на участке, потом была старшей медсестрой педиатрического отделения, потом ушла «со старшинства». Все были удивлены, а мне хотелось вернуться к тому, о чем мечтала — к работе с детьми. Старшая медсестра — все-таки больше администратор…

Знаете, какое счастье, когда из маленького комочка, который ты видишь, приходя в первый раз на патронаж в семью, вырастает хороший человек! Я люблю свою работу. Мне приятно приходить в дома, чувствовать, что меня там ждут. И почти всегда это взаимно.

Первым доктором, с которым я работала, была Галина Николаевна Шушакова — как с дочкой со мной обращалась. Из старших сестер запомнилась Нина Михайловна Графова. Наставник с большой буквы, она строго спрашивала и многому научила.

Участковая медсестра — трудная профессия. Молодые приходят на практику — из них никто не хочет работать на участке. Это ведь не только отсидеть три часа приема. Нужно сходить на патронаж, пригласить детей на прививки, на диспансерный осмотр…

Мне часто говорят, почему ты не бросишь работу в поликлинике? А я получаю удовлетворение от своей работы. Всё время думаю: брошу, а как же мои родители без меня будут?!

В работе за годы, конечно, многое изменилось. Поставили компьютеры, куда нужно оперативно занести всю нужную информацию. Бывает, и поговорить-то с мамочками во время приема не получается, всё быстрей-быстрей…

Я на участке уже бабушка. У моих первых пациентов уже не только дети взрослые, но и внуки есть. Чтобы быть участковой медсестрой, нужно очень любить детей, это самое первое. И относиться к детям, к родителям, как к своим родственникам. Еще нужно внимание. И — говорить. Только тогда будет взаимосвязь между тобой и пациентом.

Чего в работе не хватает? Очень не хватает кабинета здорового ребенка. Это было место, куда мамы приходили со своими вопросами, где им можно было всё показать и рассказать. Не хватает каких-то мелочей. Полку, которая стоит за моей спиной, нам родители подарили. Не хватает канцтоваров. На первый взгляд, это мизер, но очень нужный.

Конечно, врач на участке главный, но хозяйка участка все-таки медсестра. Врач и медсестра — дуэт, команда. Мне повезло с врачами: Галина Николаевна Шушакова, Ольга Дмитриевна Волошина, Татьяна Николаевна Князева, Надежда Егоровна Омарова, Людмила Николаевна Масленникова — все замечательные. Когда чувствуется грань между врачом и медсестрой, это нехорошо.

Уже 16 лет я работаю в детском бассейне «Темпа». В свое свободное время обучаю деток плаванию. Это такое счастье, такой заряд бодрости! Так и совмещаю работу и хобби, не могу ни от чего отказаться. И то, и другое люблю всем сердцем.

 

«Работа ювелирная — у детей всё маленькое, колоть жалко»

Лариса ЧИКУРОВА, старшая медсестра отделения детской интенсивной терапии и реанимации:

— В профессию я пришла сразу после училища, в 1990 году. Окончила наш, ревдинский, медколледж и пришла работать во взрослую реанимацию. 18 лет там отработала, прошла очень хорошую школу. Работу любила. Хотя сложная она, трудная, я всё прошла, всё видела: и кровотечения, и ножевые раны, и дорожные травмы. Потом получила повышенный уровень знаний и… решила перейти на работу в детскую реанимацию. И вот уже 10 лет здесь.

Когда мне только предложили это место, долго думала. Сначала испугалась, честно говоря. Потому что это дети. Детский плач пропускать через себя не получается. Первая смена далась очень тяжело. Работа ювелирная — у детей всё маленькое, колоть жалко, смотреть на них тяжело. Потом привыкла.

Переломный момент хорошо помню. Ребенок у нас был очень тяжелый. Я всю ночь с ним бегала, ему всё плохо и плохо… А родителей ведь раньше в реанимацию не клали. Утром этот ребеночек глазки открыл, улыбнулся и руки ко мне протянул. Вот это и есть главное отличие от взрослой реанимации. Это ощущение ни с чем не сравнить! Я и девочек своих сейчас учу: делайте всё так, как делали бы своим детям.

Мой самый главный наставник — Валентина Петровна Мальцева — анестезист с большой буквы. Обучала так, что мы понимали — помогать нужно на высшем уровне, мы должны быть первоклассными сестрами. Не получается попасть в вену? Иди в процедурный кабинет и коли, учись. Жестко, но сейчас я думаю, что это правильно. У нас ведь здесь вопрос стоит между жизнью и смертью. Специфика работы такая — всё нужно делать быстро. Само слово «реанимация» уже вгоняет людей в ступор.

Старшую сестру помню, Светлану Сергеевну Лузину. Учила нас, что у медсестры реанимации глаза должны быть на затылке, а голова — вертеться на 360 градусов. Всё нужно замечать. Вообще, советская школа, она была хорошая, требовала дисциплины. Сейчас молодых специалистов я тоже стараюсь сначала научить, потом требовать. Поколение уже немножко другое: не понравилось, вспыхнули, бросили, ушли. С ними нужно аккуратно. Сначала нужно влюбить в профессию. Это раньше все хотели стать врачами, сейчас такого нет. Но у нас все, кто пришел, работают и выполняют даже сложные манипуляции — такие, как постановка венозной линии у новорожденного ребенка, например. Во взрослой реанимации это делают только врачи. А ведь маленькие пациенты — они вырываются, кричат, ревут… Когда ребенок просто лежит, это худший вариант, сами понимаете.

У каждого врача есть свое кладбище. Бывает так, что сделаешь всё, что возможно, а ребенок всё равно умирает. Этот осадок остается навсегда. Анализируешь без конца: где, что, как... К этому нельзя привыкнуть. Это самое тяжелое в нашей работе.

Каждый сложный пациент меняет тебя. По молодости, когда я во взрослой реанимации работала, у меня такое самоедство было… Потом меня научили, как с этим справляться.

 В чем суть моей профессии? Нужно помочь ребенку, нужно помочь родителям справиться с этой ситуацией, ну и, конечно, оказать квалифицированную помощь. Вовремя. Затягивать нельзя.

Когда пациент тяжелый, различий нет: старшая ты медсестра, врач, мы все «идем» на этого ребенка. Мы все работаем в команде.

Работа за последние годы, конечно, изменилась. Появились стандарты, появились одноразовые инструменты, новая аппаратура. Нам уже не нужно ничего кипятить и это хорошо. С 2015 года, если мама настаивает, ее кладут в реанимацию вместе с ребенком. Честно говоря, нам стало легче.

Я иногда задаю себе вопрос: смогу ли я поменять свою профессию? Нет, не смогу. Я даже не представляю, что я могла бы кроме реанимации делать. Адреналин, всё время в работе, всё время в движении, это ничем не заменить, это теперь в крови. Да у нас все такие. Другие не смогут в медицине.

 

«Больше всего не хватает времени»

Наталья СИМАРАНОВА, участковая медсестра взрослой поликлиники:

— Я училась в Ревде. В 1996 году окончила медколледж, пришла работать в городскую больницу. Начинала процедурной медсестрой, а в 2002 перешла в участковую службу. Сначала работала на 9 участке, после декрета вышла на 15-й.

У меня мама — медсестра, мне казалась она очень красивой в белом халате, вот и тянулась к этой профессии. Мама не отговаривала. Она была только рада, потому что медучилище было в Ревде и мне не нужно было никуда уезжать.

Что люблю делать, а что нет? Конечно, хочется больше с пациентом находиться, чтобы понимать, о чем он думает, что он хочет, а не корпеть над бумагами. Живая работа намного интереснее.

У нас появились компьютеры, куда нужно заносить информацию, но бумажные карты тоже не отменены, это очень большая нагрузка и это отнимает время. Работы вообще добавилось. Раньше мы работали только с карточкой и талончиком, а сейчас отчетности больше в разы. Конечно, больше всего не хватает времени. Было бы в сутках 25-26 часов, я бы их тоже все проработала.

…Люди меняются, раньше, мне кажется, они как-то проще были. Сейчас у нас докторов на участках хватает, всё хорошо, но был такой период, когда их было мало. Какие тогда были злые люди! Вот взять хотя бы мою работу. До декрета я работала на одном участке, там бабулечки были добрые, душевные, сейчас у меня участок более молодежный, здесь более требовательные пациенты.

С годами я научилась быть тверже. С такой профессией, как у нас, характер вырабатывается. Страх уходит. У нас были случаи, когда люди в коридорах падали, мы их в кабинет затаскивали, помогали… В такие моменты о страхе не думаешь.

Медсестра стоит на ступеньку ниже доктора. Но доктор без медсестры работать не сможет. Доктор назначит лечение, а всё остальное приходится делать нам. Медсестра — правая рука доктора. Всегда, везде, в любом отделении. Мне повезло, доктор у меня очень хороший.

Главные черты медицинской сестры — это добросовестность, аккуратность. Она должна обладать душевной теплотой, видеть пациента, понимать его, видеть не только его физическую боль, но и душевное страдание. Когда пациенты приходят через несколько дней и благодарят за то, что ты им помог, на душе очень приятно становится. Дело ведь не только в таблетках, дело и в отношении тоже. Мы и словом тоже лечим.

Сегодня принято считать врачей, учителей обслуживающим персоналом. В соцсетях пишут: вы должны, вы обязаны… Нет, желания всё бросить не возникает, хороших людей всё равно больше. Я здесь приросла уже, понимаете. Лет двадцать назад я пыталась поменять работу. Не смогла. Вернулась.

 

«Каждый день учусь»

Эльза РАМАЗАНОВА, постовая медсестра неврологического отделения:

— Родом я из города Пыть-Ях Тюменской области. Окончила областной медколледж в Екатеринбурге, пару лет поработала на родине, потом с мужем переехали в Ревду. В 2011 году устроилась в поликлинику на должность процедурной медсестры, отработала там семь лет. Уже год работаю в неврологическом отделении.

В моей семье нет медиков, но отец прививал любовь к этой профессии с детства. Всегда говорил, что кто-то должен идти в медицину. Я хотела поступить в медицинский институт, но, увы, не хватило двух баллов. Попробовала еще раз, на следующий год, потом пошла в колледж.

О выбранной профессии не жалею. Здоровье — это самое большое богатство, но человек вспоминает об этом только тогда, когда заболеет. Неврологическое отделение — специфическое, у нас лежат здесь очень тяжелые больные. В основном, пожилые. Заболевание может прогрессировать по-разному, реабилитация долгая. Мне их очень жалко. Стараюсь делать всё, чтобы им стало легче. Мы работаем по 12 часов, сутками работают медсестры палаты интенсивной терапии. Да, нелегко, но мы привыкли.

У нас хороший коллектив. На посту восемь медсестер, в ПИТе — четыре. В основном, все новенькие. Приятно, когда ты ухаживаешь за больным, а потом тебе звонят и поздравляют с профессиональным праздником или с 8 Марта. Таких больных мало, но они есть.

Наставники на каждом этапе работы были разные. Когда я работала в процедурном кабинете поликлиники, мне очень помогали Марина Красикова и Ольга Круглякова. Здесь всегда можно спросить совета у Ирины Мартьяновой, старшей медсестры неврологического отделения. Она требовательная, строгая, но у нас по-другому нельзя, порядок очень важен. Завотделением Ирина Берсенева и ординатор Лидия Бормотова — очень профессиональные и чуткие.

Я год работаю в неврологии, еще не всё знаю, каждый день учусь. Относиться к больному нужно так, как хотел бы, чтобы относились к тебе. Это очень правильные слова. За что я люблю свою работу? Не знаю, наверное, это призвание.

В отделении многое меняется к лучшему: недавно прошел ремонт, появились функциональные кровати, стали проводить КТ… Неврологическое отделение мне по душе, я ведь могла в любое уйти, но остановилась на этом. Почему? Потому что такие больные, потому что хочется помочь. Когда видишь, что человек между жизнью и смертью, а потом он уходит из отделения на своих ногах, ты видишь конкретный результат своего труда.

 

«Видимо, здесь мой дом»

Ирина КОПЫЛОВА, старшая медсестра отделения анестезиологии и реанимации:

— Я окончила Ревдинское медицинское училище в 1982 году, по распределению уехала в Свердловск, в отделение реанимации детской областной клинической больницы. Вышла замуж и приехала обратно в Ревду. С 1987 года работаю в отделении анестезиологии и реанимации. Медсестрой я мечтала стать еще в детстве — вдохновлял пример мамы и тети, работающих в медицине. Свой первый рабочий день запомнился тем, что доктора сразу стали называть меня по имени-отчеству. А я ведь только после училища была, молоденькая совсем. Для меня это было очень важно и трепетно.

Я считаю, что прежде всего медсестра должна обладать трудолюбием, чистотой внешней и внутренней, скромностью и сочувствовать чужому горю. Медсестра — одна из самых благородных профессий, в которой сочетаются доброта и милосердие. Это и профессия, и призвание.

Сложности моей работы — это ночные смены, постоянные физические и эмоциональные нагрузки, ответственность за чужую жизнь. С годами человек привыкает ко всему, но всё равно это тяжело. Но мне реанимация нравится. В детской реанимации в Екатеринбурге тоже нравилось работать, а когда приехала в Ревду, в здешней детской реанимации не было мест. Так и осталась здесь. Видимо, здесь мой дом. «Трудно бывает нам порой выбрать пути к удаче. Я решила стать медсестрой, я не могла иначе».

С годами многое меняется к лучшему: появились более сильные лекарственные препараты, четвертого поколения. У нас оснащение в отделении поменялось, новые аппараты, мониторы, всё одноразовое: шприцы, системы, иглы. А у нас ведь очень много расходного материала. Всё это облегчает наш труд.

У меня молодой, хороший коллектив — пятнадцать сестёр, я – шестнадцатая. Девочки все трудолюбивые, добросовестные, активные, всегда помогают друг другу.

Мне всего хватает. Мне достаточно того, что на сегодняшний день у нас есть работа, что есть, куда прийти, есть, с кем поделиться опытом. Я в профессии счастливый человек. И не только в профессии.

Надежда ГУБАРЬ

















Веб-камеры Ревды