Авторизация

Войти
Забыли пароль?

Если у вас нет аккаунта, то, пожалуйста, зарегистрируйтeсь

Регистрация

Поля, отмеченные *, обязательны для заполнения

Максимальный размер файла: 2048 Kbytes
Допустимые форматы изображений: png, jpeg, jpg, gif
может использоваться как логин при входе на сайт
Допустимые символы пароля: . _ a-z A-Z 0-9 , не меньше 5 символов
капча
Зарегистрироваться
04:59
17 Ноября, суббота
Найти
22 Января 2018 Количество просмотров новости: 507

Ревда стала еще больше рисовать

В марте Детской художественной школе исполнится 45 лет. В преддверии юбилея, мы продолжаем серию публикаций, в которых рассказываем о самой школе,  о людях, которые там работают, об искусстве которому они обучают. И сегодня в нашей рубрике педагог ДХШ Полина Проданова.

 

Полина Александровна Проданова проработала в Детской художественной школе 25 лет. Причем, свой творческий путь она тоже начинала здесь, ученицей. Потом было художественное училище в Чебоксарах, первый рабочий опыт учителем ИЗО и черчения в школе №28, работа в ИЗО-студии в Доме пионеров и, наконец, возвращение в родные стены ДХШ. Сделав такой большой круг, Полина Александровна приобрела не только ценный опыт. На ее глазах произошли значимые изменения в восприятии искусства. Она была одним из свидетелей того, как Ревда становилась рисующим городом.

«Если вы уважаете своего ребенка — вешайте его картины в квартире»

— Сегодня я учу детей рисовать. Учу рисунку, живописи, композиции, прикладному искусству. Наша задача — дать детям общее развитие в искусстве, воспитывать их творческую натуру, готовить к поступлению в художественные ВУЗы и ССУЗы. Многие наши выпускники поступают и становятся дизайнерами, преподавателями, как я. Одна вот девочка у меня поступила в Архитектурную Академию и стала градостроителем. Вот такие разные направления выбирают наши ученики.

— А мне вот интересно — молодежь идет в художественную школу? Можно сказать, что Ревда стала больше рисовать?

— Однозначно, Ревда рисует больше, чем раньше. Когда я сама девочкой пришла в художественную школу, ситуация была иная. Если хотя бы один человек с параллели учился в ДХШ, это уже было хорошо, а учителя говорили: «Вот, у нас есть ученики художественной школы. Еще три учатся в музыкальной». А все остальные занимались спортом. Сейчас в худшколу идет полгорода. Большие конкурсы, поступить стало сложнее, не поступившие дети плачут. А все родители настроены развивать своих детей. Даже если у ребенка нет ярко выраженных художественных способностей, он здесь получит интересные знания, которые его развивают и во многом помогут в жизни.

— То есть, это исключительно прихоть родителей?

— Нет, родители видят, что у ребенка есть задатки. Они проявляются в самых простых бытовых моментах. Например, некоторые родители говорят: «Мы без своего ребенка не едем покупать платье. Он нас всех одевает!» Дети сейчас подбирают все со вкусом, попадают прямо в точку. Вся семья доверяет такому ребенку. Точно также в интерьерах. Дети советуют родителям — убираем ковры, покупаем и вешаем картины.

— Лучше, картины своих детей.

— Конечно, я им всегда говорю — дорогие родители, если вы хоть чуть-чуть уважаете своего ребенка, покупайте рамы в Икее и одевайте в них работы своих детей. И меняем их постоянно. Ребенок растет, развивается. Убираем старую работу, ставим новую. Тогда дети видят, что к ним относятся серьезно. Работы художников всегда греют душу. Ведь лучше смотреть не на шерстяной ковер на стене, а на картину, в которой есть частичка души художника, часть его жизни, часов, труда.

— Исходя из этого, как думаете, в чем зерно актуализации детского художественного образования? Почему возрос интерес?

— Люди видят, что их дети хотят творить искусство. Они считают, что изобразительное искусство легче, что оно дарит позитивные эмоции. У меня на уроках всегда есть одно важное условие — забыли все плохое. Говорим и думаем только о хорошем. У нас дети вообще не знают фамилий друг друга, всегда обращаются только по имени. Категорически никаких обзывательств! Я им с первого класса говорю, что здесь учатся только единомышленники, все учатся искусству. Может быть поэтому среди родителей говорят, что в художественной школе хорошая атмосфера.

— Получается, этакое воспитание позитивом. Вы, кстати, очень правильно заметили, что дети лучше взрослых знают, как одеваться.

— У наших детей чувство вкуса развито намного больше, чем это было несколько поколений назад. Вот было одно время, когда в моде были черепа. Я категорически против них. Да, мы рисуем череп. Так мы изучаем форму головы, конструкцию, пропорции, чтобы понимать, как правильно изобразить человека. Но зачем носить череп на себе? Такие рисунки на одежде, кофтах, платках... Это негативный знак.

— То есть, сейчас идет мода на вкус?

— Да, причем дети диктуют эту моду в общеобразовательных школах. Однажды мы купили дочери куртку, такую как бы рэперовскую, молодежную. Она отказалась от нее. Ну я решила надеть и пришла в ней в школу. Дети говорят: «Мы вас не узнали. Мы привыкли, что в вашей одежде все гармонично». Они мне сделали замечание, и я с удовольствием его приняла.

«Профессия художника не умрет»

— Почему вы в свое время решили заниматься в художественной школе?

— Я была очень активная девочка, все кружки обошла. И балетом, и танцами, и в театре поиграла, даже самолеты мастерила. Но везде понимала, что это не мое. Меня с рождения определяли в художники. Я лучше всех в школе рисовала, подругам своим помогала, выпускала стен-газеты. Вот и решила посреди учебного года прийти и попроситься в ДХШ. Говорю: «Возьмите меня, я всегда на «пятерки» в школе рисую. И здесь смогу». Они удивились, чего это я такая самоуверенная. А у меня мама была художником, и в школе ее все хорошо знали. Когда услышали мою фамилию, сразу спросили, мол, чего маму с собой не взяла. А мама засомневалась — вдруг и тут поучусь и брошу. Меня начали учить по ускоренной подготовке. Я оказалась, наконец-то, в своей среде. Всех догнала. И началась моя жизнь, моя стихия.

— Художественная школа вашей юности и художественная школа сейчас — есть разница?

— Огромная! Когда я училась и выполняла дипломную работу, мне казалось, что я делаю шедевр. Такая самоуверенная в себе была... А потом увидела, что далеко не такая способная, что есть люди гораздо талантливее меня. Сейчас дети делают настолько грамотные, интересные работы. У них более серьезные итоговые работы, более глубокие знания. Вот здесь ощущается огромная разница.

— Каким вы видите будущее Детской художественной школы?

— Оно зависит от многого. В том числе и от правительства. Очень важно, какое образование получают наши педагоги, те, кто идут сюда работать. Какую систему планирования и обучения они выстроят.

— Но есть опасность того, что все художественное искусство уйдет в цифровое пространство? Как это, например, сейчас с журналистикой и литературой происходит.

— Этого не произойдет никогда! Никогда не уйдет из жизни то, что сделано рукой, сердцем художника. Это будет самое ценное. Ни один компьютер не сможет сделать то, что создавали великие художники. Даже если может скопировать, то эти произведение не будут живыми, так как в них нет души, индивидуальности. У нас, кстати, есть уроки копирования. Когда дети пытаются в точности перерисовать картины классиков. Это огромные знания — какая глубина тени, как лучик солнца мелькнул по поверхности листвы, какая цветовая гамма при заходе солнца. Это нужно чувствовать. Художественное искусство никогда не выйдет из моды. Хочется, чтобы картины все чаще появлялись в интерьерах квартир, потому что к искусству нужно стремиться. Тогда и профессия художника не умрет.

Андрей АГАФОНОВ



новый год















Веб-камеры Ревды

Опрос

все опросы

Что делать с памятником Ленину в Ревде?

Ответить